«Вторник, 26 февраля <1935>
Утром был Г. Г. Кульман (из Швейцарии). Он женат на русской. У него маленький сын Мишенька, о кот<ором> он рассказал мне интересную историю. У Мишеньки теперь прорезываются зубы, и вот когда боль увеличивается, он ложится на пол и говорит: «Конец!»
Меня удивило: откуда у такого малыша (ему 2 года) может явиться представление о конце? Очевидно, в душе есть уже нечто пережитое когда-то. И это подтверждает мою веру в предсуществование (не в перевоплощение здесь, на земле, а в ряд жизней до земли и после земли, в других планах).
...»
Утром был Г. Г. Кульман (из Швейцарии). Он женат на русской. У него маленький сын Мишенька, о кот<ором> он рассказал мне интересную историю. У Мишеньки теперь прорезываются зубы, и вот когда боль увеличивается, он ложится на пол и говорит: «Конец!»
Меня удивило: откуда у такого малыша (ему 2 года) может явиться представление о конце? Очевидно, в душе есть уже нечто пережитое когда-то. И это подтверждает мою веру в предсуществование (не в перевоплощение здесь, на земле, а в ряд жизней до земли и после земли, в других планах).
...»
из дневника Лидии Бердяевой


